Деловой Петербург: Экспорт нулей и единиц

Сколько Петербург зарабатывает на продаже софта?

IT-услуги – одна из самых быстрорастущих статей валютной выручки в России.

Российский IT-сектор был известен в мире еще в 1990-е годы, но тогда доля компьютерных услуг в экспорте была малозаметна. Сегодня это одна из самых быстрорастущих экспортных статей. По данным ЦБ, с 2017 года его объем вырос с $3,4 млрд до $5,1 млрд в 2020 году. Это 10,8% от общего объема экспорта услуг, больше значение только у транспорта. Причем главные торговые партнеры в этом случае совсем не китайцы и не государства СНГ. Львиная доля объема приходится на развитые экономики – страны ЕС (41%) и США (31%).

В НП “Руссофт” полагают, что цифра реальных продаж еще выше. По их оценкам (учитывая другие статьи поступлений и остатки на валютных счетах за границей), по итогам 2020 года российские разработчики ПО заработали за рубежом $8,6 млрд (+4,3%). Таким образом, доля зарубежных продаж софтверных компаний в экспорте товаров и услуг из России в 2020-м достигла рекордной величины – 2,3%. Такой показатель уже можно сравнивать с другими крупнейшими направлениями – с закрытыми статьями таможенной статистики, куда входят вооружения и военная техника ($11,5 млрд в 2020 году), и даже с мощно поднимающимся сельским хозяйством ($29,4 млрд).

Сколько от этой суммы достается Петербургу, вопрос. Если верить статистике Центробанка, то всего лишь 21% (41% валютной выручки оседает в Москве). С другой стороны, выручку многих московских компаний обеспечивают именно их крупные центры разработки в Петербурге. Кроме того, исторически петербургские компании больше ориентированы на внешний рынок. “В Москве намного легче получить под исполнение крупные федеральные контракты. Потому некоторые компании переезжают в Москву из Петербурга, Томска, Ростова-на-Дону. А в сравнении с компаниями из других городов петербургские айтишники более активно работают в Северной Европе”, – говорит Дмитрий Желвицкий, главный аналитик “Руссофт”.

Пределы роста

Можно ли больше? Торговля услугами в мире растет быстрее, чем торговля товарами, что дает шанс и Петербургу. Однако многие эксперты считают, что развитие на внешних рынках будет зависеть от рынка внутреннего.

“Для того чтобы продукт был востребован повсеместно, надо научиться здесь, в России, решать определенные задачи лучше всех в мире. Поскольку IT-отрасль по сути своей является сервисной, сделать хороший, востребованный продукт можно лишь в тех отраслях, которые в нашей экономике сами по себе являются сильными, продвинутыми относительно мирового уровня. Сейчас самые конкурентные сферы – это телеком, финансовый сектор, нефтегаз, госсектор, платформенные решения”, – считает Александр Егоров, основатель и генеральный директор компании “Рексофт”.

Проблема в том, что в других сферах (в том числе в представляющих наибольший интерес для инноваций) внутренний рынок не всегда готов стать первым покупателем. “Есть факт: в России очень низкая доля вклада сектора услуг в обрабатывающие производства, и второй факт – эти услуги больше смещены к российским услугам, чем к зарубежным, как в развитых странах, – напоминает Анна Федюнина, директор аналитического центра НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург. – У нас компании очень сильно отстают в цифровизации. При этом цифра – важный фактор конкурентоспособности, когда ты говоришь с зарубежными партнерами. Для них очень многое – must have, у нас этого нет”.

Это мнение подтверждают и цифры Всемирного банка.

“В обрабатывающей промышленности РФ доля современных услуг, оказываемых отечественными поставщиками, в частности деловых услуг, услуг ИКТ и финансовых услуг, составляет всего лишь около 22% от общего объема услуг, используемых в качестве вводимых ресурсов. Это самый низкий показатель среди сопоставимых стран, за исключением Турции (35% в Китае, 37% в ЕС, 24% в Индии, 41% в США и 20% в Турции)”, – говорится в исследовании, опубликованном банком в декабре 2020 года.

А по данным июльского исследования Grant Thornton, увеличения инвестиций в НИОКР ожидают 14% российских фирм, а в информационные технологии – 30% (последние места в рейтинге).

“Можно предположить, что компании той или иной страны будут экспортировать отраслевые решения в тех областях, которые наиболее развиты в этом регионе, но на практике это не совсем так, – возражает Игорь Горьков, генеральный директор Nexign. – У нас есть очень успешные IT-компании, работающие на глобальном рынке в сферах, которые вряд ли можно назвать драйверами российской экономики: скажем, банковский и финансовый сектора. И, напротив, достижения экспортеров IT-решений в тех отраслях, где у России традиционно сильные позиции, – добыча и переработка природных ресурсов, энергетика, военное машиностроение, судостроение, – пока не являются массовым явлением. Безусловно, многое здесь определяется политическими соображениями, а не рыночными факторами, но факт остается фактом. Тем не менее в России исторически сильны позиции разработчиков игр, решений для кибербезопасности, технологий с использованием искусственного речевого интеллекта”.

Под русским антибрендом

Выходя на мировую арену, приходится бороться и с влиянием российского антибренда. “Российская разработка ценится и признается во всем мире – это то, за что нас ценят и любят. Но вот топ-менеджеры компаний иногда даже меняют имена, чтобы скрыть российское происхождение. Они боятся негативного имиджа России и русского бизнеса, который якобы может все отжать, не заплатить”, – рассказывает директор по развитию EXMO Мария Станкевич.

В последние 5 лет в СМИ западных стран Россия фигурирует в основном в негативном свете. Правительственным структурам США, Евросоюза, Канады строго запрещено приобретать российское ПО, а коммерческим компаниям не рекомендуется привлекать разработчиков из РФ, если они работают с министерством обороны. С другой стороны, недовольство санкциями и торговыми войнами на развивающихся рынках растет, что открывает возможности на “новых рынках” (доля экспорта туда уже достигла 25%). Например, компания “МойОфис” в 2019 году вышла на рынок Африки, а сейчас нацелилась на Латинскую Америку. По сути, речь идет о конкуренции с Microsoft, выиграть которую не так просто.

“Первое – продавать софт можно только на очных встречах, через личные контакты, переговоры, – делится опытом генеральный директор компании “МойОфис” Дмитрий Комиссаров. – Поэтому необходимо формировать надежную команду, которая будет вести диалог от имени российского разработчика за рубежом. Второе: наиболее удачная стратегия, на наш взгляд, – это поставка IT-продуктов через дистрибьютора. Так как мы не ведем расчеты с юридическими лицами Африки, нам не приходится напрямую иметь дело с валютным контролем – эту сложную часть работы выполняет дистрибьютор. Третье – компании нужно быть готовой к тому, что потребуется найти локального инженера технической поддержки. Уже сейчас мы видим, что, несмотря на наличие своей техподдержки в России и отсутствие сильной разницы в часовых поясах с Африкой, нужны люди, которые смогли бы работать на территории клиента. Четвертое – необходимо работать над локализацией своего продукта с учетом местных языковых нюансов. И, наконец, пятое: можно рассчитывать на помощь и поддержку представителей МИД РФ и послов России в странах Африки”.

Валютный контроль – одна из самых серьезных проблем для экспортеров, подтверждает Игорь Горьков. На нее, в частности, айтишники жаловались министру цифрового развития в рамках ПМЭФ. Кроме того, компании сталкиваются с двойным налогообложением, нивелирующим льготы.

“При экспорте программных продуктов в ряде стран у нас удерживают налог у источника дохода по более высокой ставке (5-15%), а зачесть в РФ мы можем только 3%. В результате получается, что в этом случае налоговый маневр работает совсем не так, как было задумано. Государство не получает свои 3%, а мы при этом платим больше”, – говорит Горьков.

Вообще, выход на экспорт – не всегда легкое решение. Трудовых ресурсов не хватает, а выбор часто стоит между гарантированными продажами на внутреннем рынке и неясными перспективами на рынке внешнем.

“По моим оценкам, сейчас 100% ресурсов российского IT с легкостью может быть поглощено внутренним рынком, – поясняет Александр Егоров. – Заниматься в этих условиях международной экспансией тем, кто не начал это делать до кризиса, довольно сложно и требует тщательной фокусировки”.

Источник: Деловой Петербург

ЕЩЕ НОВОСТИ

Меню