Интерфакс: Что происходит с миграцией IT-специалистов

Почти сразу после начала “специальной военной операции” в отрасли и правительственных кругах стали звучать опасения о массовой миграции IT-специалистов за рубеж. Крупные IT-компании, работавшие на западный рынок, начали массово вывозить сотрудников, подогревали панические чемоданные настроения и слухи о грядущей мобилизации. В противовес этому правительство предложило беспрецедентные меры поддержки, включая отсрочку от армии и льготную ипотеку для айтишников, призванные убедить сомневающихся остаться, а разочаровавшихся и успокоившихся – вернуться. Спустя более чем три месяца картина не сильно прояснилась: эксперты до сих пор расходятся в оценках, сколько же человек уехало, в то время чиновники уже заявляют о 85% вернувшихся. “Интерфакс” разбирался, что происходит с миграцией айтишников сейчас, насколько в действительности велик процент “возвращенцев”, и как этот процесс пережили стартапы.

Разные оценки

Одним из первых, кто хоть как-то публично оценил число уехавших IT-специалистов (что сделать очень трудно: миграционные службы не запрашивают профессию при выезде из страны), стала Российская ассоциация электронных коммуникаций (РАЭК). В конце марта ее глава Сергей Плуготаренко сообщил, что страну уже покинули 50-70 тыс. человек, еще 70-100 тыс. могут уехать в апреле. Вскоре после этого в спор вступила другая ассоциация – “Руссофт”, объединяющая отечественные софтверные компании. По их оценкам, из России в феврале-мае уехали в совокупности до 40 тыс. айтишников, включая 13 тыс. сотрудников софтверных компаний и центров разработки зарубежных корпораций. Причем по утверждению ассоциации, из них две трети выехали временно для регистрации и организации зарубежных офисов продаж в нейтральных юрисдикциях, и до половины из них должны вернуться до конца года.

Евгений Минеев, исполнительный директор компании “Рексофт” (входит в “Руссофт”) считает такую оценку более взвешенной: “По нашим данным, основная релокация шла по линии компаний, ориентированных на работу с западными заказчиками. Я имею в виду представительства западных вендоров, имеющих центры разработки в России, и отечественные компании, которые были нацелены только на работу с международными заказчиками – тот самый аутсорсинг разработки в чистом виде. Чаще всего процесс релокации был инициирован по требованию штаб-квартир или клиентов этих компаний. Те, кто уехал таким образом, продолжают работать на свои компании”.

Портрет отъезжающего

По словам Минеева, если и были самостоятельные отъезды за рубеж отдельных специалистов, то, чаще всего, это было первое эмоциональное решение.

HR-директор компании Ракета, цифровой платформы по организации командировок и управлению расходами, Ксения Коскова подтверждает, что в марте-апреле уезжали, в основном, “легкие на подъем” молодые специалисты. “Многие уезжали без четкого плана миграции, в основном, из опасений нестабильности. На данный момент темпы релокаций снизились, но переезжать продолжают. Возможно, летом будет новая волна, когда поедут семейные IT-специалисты, кто ждал окончания учебного года у своих детей, приводил текущие дела в порядок в России, готовил основу для переезда. Но о конкретных цифрах сложно говорить” – признается она.

В мае оценки РАЭК тоже стали тоже более сдержанными. “Могу сказать, что этап “панической” релокации закончился, – комментирует “Интерфаксу” Сергей Плуготаренко. – Теперь можно говорить о вдумчивых, подготовленных решениях, основывающихся на серьезном изучении ситуации – в первую очередь, в местах, куда планируется релокация. Очевидно, продолжится релокация сотрудников международных компаний и тех, кто ориентирован главным образом на зарубежные рынки”.

Президент IT-ассоциации “Руссофт” Валентин Макаров также отмечает, что уезжают не IT-специалисты вообще, а те, кто владеет иностранными языками и представляет три сегмента IT-индустрии: “Сотрудники офисов зарубежных IT-компаний в России, принявших решение закрыть свои офисы в России (30% от числа сотрудников офисов), сотрудники компаний-экспортеров, у которых проблемы с отказами от работы с Россией и с переводом оплаты работы в российские банки (6-7%), а также фрилансеры”. Из сотрудников российских компаний, работающих на российском рынке, отъезд не превышает 1-1,5%, утверждает он.

“По нашим оценкам, на конец апреля выехало около 25-30 тыс. человек. В мае продолжается отъезд гораздо меньшими темпами, чем это было в марте-апреле, зато начался процесс возвращения. В мае число выехавших из страны и возвратившихся в Россию сравнялись. В течение девяти месяцев ожидаем возвращения до половины тех, кто уехал в марте-апреле”, – отметил Макаров.

Вернулись или нет – вот в чем вопрос

Тренд на заявления о возвращении айтишников начался вскоре после таких же громких новостей об их отъезде. В середине мая глава Минцифры Максут Шадаев одним из первых объявил о большом возвращении иммигрировавших. “Цифры обнадеживающие. Около 80% сим-карт, которые уехали с 24 февраля, вернулись в страну. Айтишники составляют значимую часть этой аудитории”, – заверил он. Через неделю премьер Михаил Мишустин, также сославшись на данные операторов сотовой связи, отчитался о возвращенцах, правда, доля стала уже 85% от уехавших.

Опрошенные “Интерфаксом” эксперты также уверяют, что происходит возврат IT-специалистов. “Общая ситуация с масштабным “переездом” российских IT-команд за рубеж стабилизировалась, многие уже возвращаются или планируют это сделать”, – считает Евгений Борисов, директор по развитию частной инвестиционной компании Kama Flow (работает с технологическими компаниями и инвестирует в передовые научные и инженерные разработки).

По его словам, возврат специалистов происходит потому, что “общая ситуация на рынке стабилизируется, ожидаемых катастрофических потрясений не произошло, напротив, потребность в специалистах только возрастает”.

Правда, отмечает Борисов, ряд проектов с зарубежными коллегами пришлось приостановить, как и переговоры по инвестиционным раундам с европейскими и американскими инвесторами.

Пуготаренко из РАЭК говорит, что возвращающихся можно разделить на две группы: “Первая – это те, у кого не получилось работать в полностью удаленном режиме, и те, у кого просто кончились деньги (тем более, что жизнь в даже самых недорогих странах существенно подорожала, в первую очередь, из-за взлета цен на аренду жилья). Вторая группа – это “временно возвращающиеся” для решения оставшихся в России вопросов (недвижимость и иная собственность, получение тех или иных документов, установление нового формата взаимодействия с работодателем и т.п.) Эта категория останется на требуемый им период, после чего вернется за рубеж”.

В свою очередь, Ксения Коскова из компании “Ракета” отмечает среди вернувшихся и тех, кто не смог устроиться на работу. “По наших оценкам, процент возвращающихся пока не столь высок. Однако, по итогам, мы считаем до 70% от первой волны могут вернуться”, – сказала она.

Евгений Минеев из “Рексофт” полагает, что к мыслям о возвращении уехавших может подталкивать и неблагоприятный сценарий эмиграции: “Люди выехали в спешке. Их поселили в пансионатах на окраине пресловутой Анталии, что не может идти ни в какое сравнение с привычной размеренной жизнью в крупных городах в своих квартирах, с друзьями, школами, спортивными клубами и привычной обстановкой. Цены в центрах релокации резко поднялись. Например, как пишут на Хабр: “Примерный бюджет на двоих на месяц при нормальном образе жизни без супер-шика равняется около $2500 в Армении, и около $3000 в Грузии. В эту сумму включены стоимость аренды квартиры, продукты питания и обязательные траты в виде оплаты услуг связи и транспорта”.

“Многие уехали в спешке и без подготовки, у них кончаются ресурсы, а цены на аренду квартир в городах основных направлений эмиграции существенно выросли. Люди поняли, что за границей трудно, и задумались, что делать дальше”, – заключает он.

Глава и основатель Skillaz, автоматизированной платформы для массового найма персонала, Андрей Крылов также заявляет, что в последнее время миграция замедлилась и многие начинают возвращаться. “У нас, например, штат растет, так как на рынке появляется все больше хороших специалистов. Помимо этого, для ИТ-кадров Россия – сейчас непаханное поле. В планах появление многих уникальных продуктов мирового уровня, которые нуждаются в разработке, а именно такие масштабные проекты привлекают ИТ-специалистов и побуждают их интерес. Таким образом, это позволит еще сильнее замедлить процесс релокации”, – считает он.

А стартапам – релокация

С IT-бизнесом ситуация обстоит иначе. “Стартапам нужно было выбирать на каком рынке они продолжат работать. Например, те проекты, которые задолго до начала военной спецоперации релоцировались за границу, не столкнулись с серьезными проблемами, в отличие от стартапов, которые планировали расширение деятельности за рубеж. Так, у отечественных проектов срывались сделки с западными контрагентами из-за предвзятости к российским корням”, – указывает Крылов.

Поэтому стартапы активно рассматривают рынки Азии и Ближнего Востока, а также стран БРИКС+. “Думаю, в ближайшее время, мы увидим много новых сделок, которые позволят проектам развиваться как на отечественной, так и на зарубежной аренах”, – подчеркивает эксперт.

Алексей Поспехов, основатель компании Missiontech.co, помогающей бизнесу с релокацией в Европу, рассказывает, что всплеск интереса к его услугам вырос в 5-7 раз, но он не конвертировался в огромное количество уехавших: “Это говорит о том, что люди интересуются тематикой, но отдельно никаких действий не предпринимают. Большое количество людей, которые к нам обращались, интересовал не сам переезд, а доступ к валютным счетам, банковским картам и другим услугам”.

В прошлом мае даже было больше запросов, чем сейчас, видимо, все ждут и смотрят, как ситуация будет развиваться, предполагает он.

Со своей стороны Поспехов подтверждает цифры о том, что около 80% уехавших могли вернуться: “Те технологические компании, в том числе зарубежные, которые планировали переезд, они его сделали чуть быстрее, но те, кто принял решение за день, грубо говоря, таких было не очень много”.

По его словам, тот же переезд в ЕС – очень длительный процесс. “Миграция работает очень медленно, она перегружена беженцами. Если раньше этот процесс занимал месяц, то сейчас растягивается до полугода. А виза действует 90 дней, и ты ничего не сможешь сделать, надо выезжать”, – отмечает он.

Но если команда хочет строить глобальный бизнес, то его релокация сейчас обязательна, из России его стало трудно вести, продолжает он. При этом, как утверждает эксперт, нет какой-то особой дискриминации граждан РФ при релокации бизнеса. “Изменилось отношение в Литве и Эстонии. В Люксембурге, Франции, Германии и Венгрии – нет (это изначально были страны, в которых были удобные программы для россиян по релокации бизнеса)”, – сообщил Поспехов.

“Самокоррекция” рынка?

Впрочем, глобальный катаклизм, потрясший основы российского IT-рынка, в конечном счете пойдет ему на пользу, уверен ряд экспертов. На протяжении многих лет рынок труда в IT-отрасли был перегрет: зарплаты айтишников неоправданно завышались, кадры мигрировали из компании в компанию в поисках лучшей оплаты труда. Сейчас же зарплаты уравниваются, требования растут, и это однозначно позитивный тренд для работодателей, считает Лоран Акопян, генеральный директор iPavlov.

“У нас улучшилась ситуация, потому что люди перестали дёргаться. Грубо говоря, им пойти некуда. Если они уйдут от нас в более крупную компанию, то там с них будет спрос. Сейчас работодатели начали чаще ревьюировать персонал, поэтому люди начали понимать, что, уходя от хорошего работодателя, они больше потеряют, чем приобретут”, – сказал Акопян.

Глава iPavlov воспринимает отток специалистов не как негативную, а как естественную вещь. “Экономической катастрофы (в отъезде айтишников – ИФ) для страны я не вижу. В целом, считаю, что рынок сейчас самокорректируется. Это рыночный шок с позитивным эффектом самокоррекции”, – полагает Акопян.

В свою очередь исполнительный директор IT-компании “Рексофт” Евгений Минеев полагает, что релокация и возвращение специалистов, уход из России крупных западных вендоров и аутсорсеров – часть большого процесса по переформатированию отечественной IT-отрасли. “Первые результаты мы увидим уже в этом году, но окончательное формирование новой реальности займет еще 2-3 года”, – убеждён эксперт.

В целом позитивный взгляд на развитие рынка декларируют и в Минцифры. Как рассказал в интервью “Интерфаксу” глава Минцифры Максут Шадаев (материал готовится к публикации), крупные интернет-компании увидели в текущем кризисе возможность для агрессивного развития и нанимают сотрудников целыми командами, в то время как попавшие под санкции компании пока находятся в процессе рефлексии и пересмотра стратегии. При этом объем запущенных продуктов и программ будет поддерживать спрос на айтишников – как “возвращенцев”, так и тех, кто потерял западные контракты, убежден Шадаев.

Источник: Интерфакс

ЕЩЕ НОВОСТИ

Меню