Деловой Петербург: Безвыходный бизнес

Ушедшие из России компании задумались о возвращении

Часть компаний, ушедших с российского рынка, уже задумываются о возвращении. Но обратный путь может оказаться куда более тернистым, чем первоначальный выход на рынок: финансовых и репутационных потерь не избежать.

С начала марта этого года свою деятельность в России приостановили около 3 тыс. иностранных компаний. Однако громкие заявления об уходе с рынка всё чаще оборачиваются фикцией. Компании изощряются в придумывании схем, которые позволили бы сохранить не только лицо перед мировым сообществом, но и привычные направления сбыта.

При продаже активов крупным отечественным компаниям западные игроки точно не выигрывают. Возможные варианты продажи бизнеса сейчас крайне убыточны для тех, кто его продаёт. О реальном возврате инвестиций речи категорически не идёт. В некоторых случаях бизнес продаётся за условные 1 евро или доллар. Например, так сделала немецкая OBI GmbH.

Подсчёт потерь

Финский Valio продал бизнес производителю колбас “Велком”, Fazer — московскому производителю хлеба “Коломенский”, лакокрасочный Jotun — уральскому строительному холдингу “Атомстройкомплекс”.

Ещё одной крупной сделкой стало намерение продать “Монди Сыктывкарский ЛПК” (производителя офисной бумаги “Снегурочка”). Его у австрийской группы Mondi может купить за €1,5 млрд компания Augment Investments Limited, которая принадлежит совладельцу “Фармстандарта” Виктору Харитонину.

О передаче российских активов местным топ–менеджерам сообщили производители строительных материалов Roca Group, электротехники Electrolux, упаковки Tetra Pak, лифтов KONE, автомобильных шин Michelin, электротехнического оборудования Schneider Electric и другие. По данным СПАРК, учредителями одного из активов машиностроительного концерна Wartsila и завода садовых инструментов Fiskars тоже стали их российские руководители.

Вероятно, до конца года в промышленной отрасли ожидается заключение ещё нескольких крупных сделок. Так, о планах продать российские активы сообщали в Japan Tobacco (владеет фабрикой “Петро” в Петербурге и “Крес Нева” в Ленобласти), Heineken, Carlsberg (ему принадлежит пивоваренная компания “Балтика”). Покупателя ищет Bosch, у которого в Петербурге завод по выпуску холодильников и стиральных машин, PPG (владеет Tikkurila, включая завод в Петербурге), Teknos (у него предприятие под Петербургом). Финский концерн Nokian Tyres тоже начал искать претендентов на свой завод в Ленобласти.

В сфере высоких технологий громким был уход Slack, SalesForce, Cisco Systems.

Ушли, чтобы вернуться

Тем временем продолжает пополняться список тех, кто возвращается на российский рынок обходными путями. В последние недели новости о возможном возвращении крупных международных компаний появляются одна за другой. Например, в пресс–службе IKEA в России заявляют, что компания стремится сохранить способность возобновить свою деятельность, когда обстоятельства позволят это сделать.

“Порядка 700 сотрудников региональных магазинов и головного офиса IKEA, которые рассматриваются компанией в качестве ключевых ресурсов для возобновления деятельности, были трудоустроены в другие компании группы “Ингка Россия”, и до момента перезапуска они будут заняты в других международных и локальных проектах”, — сообщили “ДП” в компании.

Coca–Cola HBC будет продавать привычный всем напиток под брендом “Добрый кола”. Подразделение компании уже переименовано из ООО “Кока–Кола ЭйчБиСи Евразия” в ООО “Мултон партнёрс”. Учредителем пока остаётся нидерландская “Кока–Кола Эйчбиси Холдингс Би.Ви”. В Петербурге ей принадлежит завод “Мултон”, выпускающий соки.

Ювелирный бренд Tous возобновил работу магазинов с помощью своего партнёра — Rashel group. Ретейлеры Crocs и Reebok продолжат реализовывать свою продукцию через посредников.

В одну реку дважды

Директор практики “Стратегия продаж и маркетинга” компании “Рексофт Консалтинг” (ex–Accenture) Кирилл Малышев подчёркивает, что при стабилизации геополитической ситуации компании будут делать попытки возврата. Но возникнет вопрос: смогут ли они занять свои первоначальные позиции?

Для многих формально ушедших компаний российский рынок был достаточно значим. Бизнес будет находить те или иные формы своего фактического присутствия, хотя по формальным критериям и признакам это будет не вполне очевидно.

Решения по возврату будут приниматься болезненно. При обсуждении возобновления работы возможным рискам будет уделяться более пристальное внимание, чем при первоначальном открытии филиала. Россия — далеко не единственная страна, где компании испытывали трудности при открытии. К примеру, IKEA 6 лет не могла запустить ни одного магазина в Индии — мешали бюрократические процедуры.

Не мы первые

Современная ситуация вокруг России практически беспрецедентна. Можно посмотреть на Иран, который давно находится под санкциями, однако отличия есть: разный уровень зрелости и интеграции в мировые процессы на момент наложения санкций.

Нынешний масштаб ограничений в отношении России превосходит весь предшествующий мировой опыт. До снятия санкций явно и легально крупные международные компании в страну не вернутся. Но искусственно создаются условия, вынуждающие активнее использовать внутренние ресурсы страны, искать новых союзников и партнёров, выстраивать работоспособные схемы и механизмы обхода санкционных ограничений. Как показывает опыт Китая, в долгосрочной перспективе это может давать для стран — инициаторов санкций обратный эффект.

Россия находится под санкциями с 2014 года. И уже тогда ряд компаний заявили, что прекратят работать в стране. Например, автомобильные марки Opel и Chevrolet, техника Toshiba. До настоящего момента никто не вернулся, а освободившийся проработанный рынок занимают другие игроки.

Источник: Деловой Петербург

ЕЩЕ НОВОСТИ

Меню